Удар, отчетливый удар!


Нужны ли нам технологии в спорте? Что мы приобретаем и чем готовы поступиться ради достижения высоких олимпийских целей? Об этом и о многом другом рассуждает проф. фехтования Джон Суллинз в своем докладе, представленном на конференции «Society for Philosophy and Technology’s XIII Conference». При переводе я постарался уйти от тезисной подачи информации, адаптировав ее для более комфортного чтения на русском языке, но сохранив при этом полностью авторскую идею и эмоциональную составляющую. В текст добавлены некоторые интересные фотографии и рисунки, соответствующие теме публикации…

От автора перевода.

Оригинальное название «A Hit, A Very Palpable Hit: Electronic Scoring and the Loss of the Art of Fencing».


© Автор статьи: проф. Джон Суллинз (John Sullins)
© 
Перевод с английского: Андреев И. Ю., 2012 г.

От автора.

Электрофиксатор уколов впервые был опробован в спортивном фехтовании в 1896 году. Его использование рассматривали, как важное нововведение с целью обеспечения максимальной точности фиксации укола в ходе динамичного спортивного поединка, что стало неотъемлемой чертой спортивных состязаний. До изобретения электрофиксатора оценка поединка в спорте всецело зависела от опытного взгляда судей, способного уловить момент укола в ходе обмена выпадами. В этом докладе я попытаюсь показать, что в итоге механизация процедуры фиксации уколов поставила искусство традиционного фехтования на грань вымирания.

— проф. John Sullins

Введение

Несмотря на то что родословная современного спортивного фехтования насчитывает более 700 лет, в 20 веке оно изменилось так, как не менялось на протяжении всех предыдущих столетий. В основном это обусловлено технологическим прогрессом, связанным с изобретением электрофиксатора, более легким и гибким клинком и желанием сделать спорт интересным для телезрителей. Желание фехтовального сообщества того времени использовать эти новшества, было естественным желанием вывести развитие спортивного фехтования на новые высоты.

Если философия новых технологий нас чему-нибудь и учит, так это тому, что ни одна технология не является беспристрастной. Каждое новое изобретение, открывая нам новые возможности, закрывает нам двери к чему-то традиционному и привычному. Чтобы правильно оценить для себя пользу какой-либо новой технологии, мы должны определить какие ценности и общественные традиции мы желаем уберечь и какими готовы пожертвовать. И это является решающим, потому что новые технологии взаимодействуют с социальной средой через ее представителей и бездумное введение новых технологий может привести к нежелательным и необратимым нарушениям. Примером этого как раз и служит то негативное влияние, которое оказало на все последующее развитие спортивного фехтования в 20 веке непродуманное введение аппаратуры для электрофиксации уколов.

Встреча между профессиональными фехтовальщиками, чемпионами Франции и Италии - Альфонсом Киршхоффером и Антонио Конте, 1896 год. Гравюра. Британский Национальный Музей Фехтования.

Встреча между профессиональными фехтовальщиками, чемпионами Франции и
Италии — Альфонсом Киршхоффером и Антонио Конте, 1896 год.
Гравюра. Британский Национальный музей фехтования.

1.1. Вопросы зачета уколов в фехтовальном поединке

Одна из проблем, которая волновала фехтовальное сообщество, была правильная оценка укола. Фехтование как спорт прошло долгую и сложную историю. Нет необходимости сейчас ее подробно разбирать. Достаточно сказать, что современное спортивное фехтование родилось из традиций дуэльных поединков, распространенных в Западной Европе. В реальном поединке на боевом оружии укол очевиден и определяется наличием раны. Одновременно с практическими занятиями по повышению личного мастерства фехтование на затупленном оружии становилось забавным времяпровождением. Фехтование на тростях и других аналогах боевого оружия старо как мир. Фехтовальный поединок проводился до тех пор, пока один из оппонентов не получал  ощутимый ушиб иди даже кровавую рану, как это было принято, например, на турнирах на палках (singlestick) в Англии вплоть до начала 20 века.

Европейское фехтование отличалось тем, что представляло собой симуляцию дуэли, в поединках оппоненты используют оружие почти аналогичное боевому, за исключением того, что острие клинка затуплено. Таким образом, в отличие от фехтования на палках, где дубасят друг друга, нанося физически ощутимые удары, в фехтовании на безопасном оружии необходимо анализировать каждый укол, чтобы понять, причинил бы он вред, если бы оружие было острым. В этом кроется сложность определения счета поединка, а субъективность оценки уколов открывала возможности для жульничества со стороны фехтовальщиков и судей.

Пожалуй, пример самого бесчестного фехтовального поединка описан в «Гамлете» Уильяма Шекспира, между Гамлетом и Лаэртом, с использованием отравленных рапиры и бокала вина. Несмотря на то что сцена вымышлена, ее драматичность не оставляет сомнения в том, что Шекспир был знаком с традицией подобных поединков. Каждый из оппонентов выбрал оружие, Гамлет убедился, что оно одной длины. После чего его бесчестный отчим начинает поединок восклицая:

— Король пьет здравье Гамлета! — Начнемте, —
А вы следите зорким оком, судьи.*

                                                                                    * (здесь и далее перевод М. Лозинского)

Поединок Лаэрта и Гамлета. В роли Гамлета народный артист СССР И. Смоктуновский.

Поединок Лаэрта и Гамлета. В роли Гамлета народный артист СССР И. Смоктуновский.

Понятно, что поединок помогают судить дополнительные («угловые») судьи. Впоследствии Гамлет наносит укол, а Лаэрт отрицает это. Но Гамлет обращается за помощью к судьям и главный распорядитель поединка («директор») Озрик отвечает:

— Удар, отчетливый удар!

Позже, после нескольких обменов выпадами Гамлет снова обращается к Лаэрту:

— Еще удар. Ведь Вы согласны?

и Лаэрт как бы нехотя подтверждает:

— Задет, задет, я признаю.

Нежелание Лаэрта признавать укол достаточно характерный штрих для любого фехтовального зала эпохи Шекспира и не только.

1.2 Традиционные методы ведения счета

Несмотря на эту ахилесову пяту, фехтование процветало как спорт, достигнув вершины популярности в период до Первой Мировой войны.

Успех фехтования зиждился на подкупающей честности фехтовальщиков и повышенном чувстве собственного достоинства. Получив укол, фехтовальщик должен был громко произнести: «Туше! ». Не сделав этого, он рисковал поставить под угрозу собственную репутацию, которая была дороже победы. Социальная мера личной чести и честности была краеугольным камнем в данном вопросе.

Но именно тогда, когда благодаря духу чести фехтование было возведено на вершину своей популярности, появились явные проблемы, потому что менялся масштаб проведения соревнований. С развитием олимпийского движения и проведением международных соревнований фехтование не избежало участи проявления националистических настроений в ходе противостояния великих держав практически на протяжении всего XX века.

Цена победы и поражения стала настолько велика, что вопросы чести и честности отошли на второй план. […]

Еще в 1840 году Роберт Хоудин экспериментировал с аппаратом электрофиксации уколов, но настоящая попытка ввести его в эксплуатацию была сделана только 50 лет спустя.

В «Дэйли курьер» от 25 июня 1896 года появилась заметка следующего содержания:

«Вечером в четверг по адресу дом 10 на углу Уорвик-стрит и Регент-стрит, в sale d’arms знаменитого мастера фехтования М. Бертрана, прошла демонстрация исключительно умного изобретения. Каждый, кто наблюдал фехтование на рапирах, знает, что судейство достаточно сложная задача в поединках пары любителей и почти не выполнимая при участии мастеров maitre d’armes. Для справедливого судейства необходимо обладать орлиным глазом и гибкостью тигра, чтобы держать в поле зрения зоны поражения обоих оппонентов. Изобретение мистера Литтла, знаменитого фехтовальщика-любителя, призвано покончить с этой неопределенностью и пустой тратой сил. Стоит отметить, что в основе новшества используется электрический принцип. По сути, это автоматический электрический рекордер. Этот прибор связан проводом с воротником фехтовальщика и далее через рукав подключен к рукоятке рапиры. Клинок при соприкосновении с поражающей зоной оппонента замыкает цепь в ручке, и ток поступает на звонок в приборе. Таким образом, происходит визуальная фиксация укола.

Демонстрация прибора прошла успешно и должна явиться настоящим благом для фехтовальщиков и судей – добавив уверенности в действиях первым,и облегчив задачу судейства последним, освободив от подозрений в пристрастии». (Тим, 1896)

Прибор электрофиксации уколов. 1930 г., пр-во Souzy. Британский Национальный Музей Фехтования.

Прибор электрофиксации уколов. 1930 г., пр-во Souzy. Британский Национальный музей фехтования.

Но несмотря на то, что прибор был продемонстрирован еще в 1896-м, его не стали вводить в эксплуатацию повсеместно. Только в 1933 году впервые FIE ввела электрофиксацию уколов для шпаги. Использовался аппарат Лорена-Пагана, изобретенный в 1920 году французским инженером месье Лореном и месье Паганом из сообщества Société d’Escrime de Genève. Фехтование на рапирах было электрофицировано только в 1955 году, а фехтование на саблях в 1984 году. «…»

Это нововведение привело к интересным результатам. Фехтовальщики больше не пытались произвести визуально чистый и понятный для оппонента и судей укол. Вместо этого, они стали делать все возможное, чтобы именно машина зафиксировала касание. С другой стороны, судьи также стали больше полагаться на аппаратуру для правильного присуждения победы в момент обоюдного поражения в рамках одной фехтовальной фразы.

Я убежден, что подобное смещение акцента в пользу машины, вытеснило человеческую драму (эмоциональная составляющая поединка тонко связывающая жизнь и спорт. —  Прим. переводчика) из спорта, так как суть происходящего теперь заключена в загорании того или иного светового индикатора, а не в действиях фехтовальщиков.

Вместо изучения подлинных свойств и возможностей клинка, фехтовальщики изучают, как использовать возможности нового электрического оборудования. Выросло поколение фехтовальщиков, которые понятия не имеют, как использовать настоящее оружие и подлинное искусство фехтования постепенно забывается.

2. Новые технологии и их влияние на развитие фехтования

(Далее я опускаю некоторые факты из истории развития фехтования. Они достаточно хорошо известны знатокам и любителям. Также можно, например, обратиться к работам Эгертона Кастла или Альфреда Хаттона, благополучно переведенным на русский язык. Прим. переводчика) […]

Активное развитие фехтования можно соотнести с несколькими основными фактами технологических новшеств, имевших место в Европе в 16 веке:

  • использование огнестрельного оружия стало постепенно оттеснять (но не вытеснять. —  Прим. ФС) в бою холодное или любые другие виды ручного оружия на второй план (Э. Кастл, 1969г);
  • развитие металлургии и технологий производства уменьшало себестоимость изготовления холодного оружия (Cohen, 2002);
  • благодаря новым технологиям появилась возможность изготавливать более гибкие и безопасные клинки для отработки фехтовальных приемов в зале и дома;
  • развитие книгопечатания позволило мастерам фехтования охватывать более широкую аудиторию, выходящую за рамки фехтовальной школы, города, страны. (Э. Кастл 1969 г., Коуэн 2002 г., Гоглер 1998 г.).

Все эти примеры вместе с появлением такого социального явления, как «дуэль чести», особого духа и социального статуса правообладателей шпаги, высвобождением свободного времени у среднего и высшего классов — постепенно сформировали основу для появления спортивного европейского фехтования.

Прибор электрофиксации уколов. Рисунок из учебника В.А. Аркадьева, 1959 год.

Прибор электрофиксации уколов. Рисунок из учебника В.А. Аркадьева, 1959 год.

В итоге технологические и социальные изменения в обществе сделали возможным заниматься фехтованием как видом спорта людям из любых социальных прослоек и представителям разных стран. Технология производства спортивного инвентаря делает его использование максимально безопасным. Развитие информационных технологий позволяет найти и загрузить на компьютер старинные трактаты по фехтованию за несколько секунд, что еще не было возможным каких-то 10 лет тому назад. Дуэль как понятие исчезла из нашей жизни и практикуется в виде мензурного фехтования лишь в некоторых школах Германии, где старые традиции по-прежнему сильны (Коуэн 2002 г., Амбергер 1998г.). До сих пор поединок чести остается одним из основных примеров романтического представления о дуэли, и почти каждый фехтовальщик изначально обращал внимание на спортивное фехтование именно в этом контексте, хотя романтика и растворяется в реальности смертельного поединка на боевом оружии. Тем не менее все эти факторы позволили фехтованию сохранить относительную популярность в мире.

И если в далеком прошлом новые технологии способствовали расцвету спортивного фехтования, то их применение в прошлом веке привело к принципиальному отличию спортивного фехтования от фехтования еще недавнего прошлого. Это создало ряд проблем, которые косвенно ставят фехтование под постоянную угрозу быть исключенным из списка Олимпийских игр. Причиной тому использование электронной аппаратуры фиксации уколов.

3. Технологии и мир спорта

Новые технологии затрагивают каждый вид спорта. От специальной спортивной обуви и одежды, которую носят спортсмены, до спортивного инвентаря, который спортсмены держат в руках и специального спортивного питания и добавок. Каждый вид спорта балансирует на грани между этикой и тем, что дает спортсмену развитие современных технологий в достижении цели. Следует ли игроку в гольф использовать клюшку, сделанную из специальных композитных материалов, чтобы увеличить дальность полета мяча? Делает ли ракетка из специального синтетического материала игру в теннис лучше или хуже? Какая разница между научным подходом к улучшению результатов спортсмена и допингом? Как новые технологии меняют искусство и науку фехтования?

Прибор электрофиксации уколов. СССР, 80-е годы.

Прибор электрофиксации уколов. СССР, 80-е годы.

Все эти вопросы, по сути, об одном и том же – о балансе между тем, что может дать технология и что следует из этого применять в спорте. Это сложная задача, но я считаю, что подобным критерием может выступать сохранение человеческой драмы. Все виды спорта интересны. …

Спорт создает пространство и ситуации, где реальные жизнь и смерть представлены в виде метафор и аллегорий. Спорт, это та среда, где человек может пережить жизненную драму в роли участника или стороннего наблюдателя. Спорт – это зеркало, в которое мы можем заглянуть. Спорт — это наша жизнь, уменьшенная до размеров стадиона, поля, фехтовальной дорожки.

3.1. Мифы о точности аппаратуры электрофиксации

Стиль фехтования, который мы сейчас наблюдаем в спорте, явился прямым результатом введения аппаратуры электрофиксации в прошлом столетии. Впрочем, любой инженер вам скажет, что в тот период на новые изобретения, призванные облегчить нам жизнь и сэкономить наше время, были возложены большие надежды. Поэтому желания фехтовального сообщества здесь были не исключением.

История развития фехтования того времени отмечена радикальными изменениями в традициях и подходах к оценке фехтования. Я уверен, что эти изменения были усугублены введением аппаратуры электрофиксации уколов. Одним из важных отклонений от традиций было отклонение от традиционной формы судейства и оценки попаданий. До введения аппаратуры огромный кредит доверия был заключен в оценке поединка и анализе зафиксированных уколов. Кроме того, существовало публичное признание «Туше» самими фехтовальщиками. Теперь мы используем аппаратуру, которая воспринимается нами как более беспристрастная и точная.

Вместо того, чтобы иметь дело с превратностями человеческого восприятия и возможной необъективностью, кредит доверия теперь полностью на стороне машины, которая никогда не лжет. Это звучит, конечно, чудесно! Но, к сожалению, электроника не оказалась столь уж нейтральной к происходящему, поскольку она просто поменяла в итоге внутреннюю и внешнюю подоплеку поединка, в рамках которого фехтовальщики должны показать свое мастерство. Как известно с незапамятных времен, задача каждого фехтовальщика нанести укол, не получив ответный взамен. И хотя фундаментальность этой аксиомы не изменилась, электрофиксация изменила критерий оценки укола, что кардинально отличается от истинного понятия «быть пораженным». А это центральный момент в фехтовании для присуждения очка одному из фехтовальщиков. Поэтому критерии, по которым мы оцениваем поединок, определяют манеру ведения этого поединка.

Например, в фехтовании на рапире считаются касания только концом клинка. Это ограничение действует еще с тех времен, когда тонкая и гибкая рапира стала использоваться в обучении владения шпагой small sword, оружием, имеющим крайне острый клинок на конце и практически бесполезную в бою рубящую грань. Не было принято шлепать оппонента рапирой, поскольку даже если было бы попадание в зону поражения, рефери не засчитали бы его. С другой стороны, очевидно, что если мы разрешили бы использовать для поражения всю плоскость клинка, то непременно фехтовальщики использовали бы это правило, активно размахивая и шлепая рапирой. И хотя явно аппаратура электрофиксации уколов не изменила критерий присуждения очков в трех видах фехтовальных единоборств, суть поединка изменилась неуловимым, но неумолимым образом. (Крознье, 1961 г.)

3.2. Потеря человеческой драмы в фехтовании

Наиболее значимое изменение — фехтовальщику больше нет необходимости выполнять отчетливый укол, чтобы рефери оценили его в зачет, как если бы укол был нанесен реальным оружием. Все что нужно теперь делать, это заставить загореться индикатор на аппаратуре. И это не синонимы похожих, на первый взгляд, двух действий в фехтовании. В прошлом на судейство поединка приглашались четыре угловых рефери и главный судья. Задачей угловых рефери была фиксация момента и оценка зоны поражения, а также оценка качества укола. Главный судья начинал и останавливал поединок, а также разбирался в ситуации с обоюдным попаданием в рамках единой фехтовальной фразы. Угловые судьи и главный судья оценивали поединок исходя из своего многолетнего опыта фехтования, знания дуэлей и понимания, каким образом наносится рана боевым клинком. Кроме того, сами фехтовальщики признавали поражение в случае, если судьи не обращали на это внимание. Фехтовальщики просто не могли фехтовать по-другому, не соответствуя своему представлению о том, что является правильным счетом и «реальным» уколом.

В этом был важный позитивный эффект — фехтовальщики должны были фехтовать так, чтобы судьи и зрители могли видеть и понимать их действия и тактические задумки. Фехтование того времени было портретом человеческой драмы и резонировало с аудиторией. Когда итальянский чемпион Альдо Нади встречался с французским чемпионом Люсьеном Годином в Circue de Paris в 1922 году, семь тысяч человек пришло посмотреть на этот поединок и еще три тысячи толпилось у дверей (Гоглер, 2000 г.). Фехтовальный поединок может быть очень популярным и доходным событием. Сегодня даже фехтование в рамках Олимпийских игр привлекает крайне незначительную аудиторию, представляющую в основном сотрудников, друзей и родственников участников соревнований, получает незначительное время на европейском ТВ и т.д. В чем же дело?

Я уверен, что причиной стала манера фехтования. Нет необходимости делать свои действия понятными для судей и зрителей, достаточно добиться попадания любым образом наконечника клинка в поражающую зону оппонента, чтобы замкнулась электрическая цепь. В этом фундаментальное отличие. Фехтовальщик теперь фехтует для машины, а не для зрителя.

Соответственно поединок становится трудным для восприятия и понимания. Лучшее, что можно сделать, это наблюдать за аппаратурой, показывающей момент поражения одного или обоих фехтовальщиков. Таким образом, единственный рефери, зрители и сами фехтовальщики поглощены по большей части общением с мигающими лампочками, а процесс наблюдения за фехтованием превращается в наблюдение за тем, как кто-то прыгает и бегает через зал, с целью заставить эти лампочки загореться.

Усугубило проблему то, что в течение последних лет давление на головку наконечника и время контакта наконечника с поражающей поверхностью уменьшалось, а клинок стал очень гибким благодаря современным технологиям изготовления. Поэтому стало возможным манипулировать клинком в манере ранее не возможной. Например, в современном фехтовании может быть использован «флик» клинком, огибающий защиту оппонента с последующим попаданием в зону поражения, иногда даже в спину, сводя возможную защиту от такого приема только путем резкого разрыва дистанции или опережении на время используя свой собственный «флик». Таким образом, клинок становится бесполезным для парирования атаки. В итоге фехтование больше походит на игру в пятнашки «короткими удочками», что принципиально отличается от принципов ведения поединка в классическом фехтовании.

Обоюдный "флик".

Обоюдный «флик».

4. Заключение

Подводя итоги, можно сказать что, по сути, спортивное и классическое фехтование похожи друг на друга в фундаментальном принципе

«умение наносить уколы, не получая их взамен».

Этот принцип неизменен во все времена. Что изменилось, так это то – что по определению считать поражением оппонента. Традиционное фехтование создало атмосферу, в которой человеческий фактор и жизненная драма играли важнейшую роль.

Судьи – опытные фехтовальщики и иногда дуэлянты — определяли, кто из двух участников бы выжил, если оружие было бы настоящим.

Люсьен Годин, известный французский фехтовальщик и  Олимпийский чемпион по рапире и шпаге.

Люсьен Годин, известный французский фехтовальщик и Олимпийский чемпион по рапире и шпаге.

Фехтовальные встречи были событием в общественной жизни человека. Обходилось не без разногласий. В знаменитом поединке НадиГодин, Алдо Нади был возмущен обращением судей, которые присудили победу Годину. Проигрыш французу крайне негативно воспринимался некоторыми националистически настроенными итальянцами. Адольфо Контроне, известный журналист и фехтовальный критик, попытался опорочить репутацию Нади в итальянском обществе. После ряда статей Нади вызвал пасквилянта на дуэль на шпагах, которая состоялась в Милане. В итоге дуэль закончилась благополучно для обоих участников, Контроне принес извинение и предложил свою дружбу Нади. Все благополучно закончилось, хотя этому и предшествовал ряд выпадов с обеих сторон и незначительные ранения. Вот это жизненная драма в действительности!

Действительно ли судьи намеренно отняли победу у Нади или это была всего лишь попытка оправдать потерянную победу? Пожалуй, использование аппаратуры позволило бы избежать подобной ситуации, но тогда не состоялось бы всех последующих событий, которые и являются той жизненной драмой, составляющей тонкую грань между обычной жизнью и спортом.

Как мы можем наблюдать, настоящая драма поединка теперь заключена не в двух фехтовальщиках, а в машине, которая определяет, кто из фехтовальщиков поразил оппонента. Нужно ли теперь смотреть на фехтовальщиков? Они лишь косвенное дополнение к аппаратуре электрофиксации уколов, которая и является тем основным участником поединка, показывающим нам результат встречи. Если технологии продолжат внедряться в спорт то, что тогда остается нам – людям?

footer09

© Автор статьи проф. Джон Суллинз (John Sullins)
© Перевод с английского: Андреев И.Ю., Июль 2012

Впервые опубликовано в onfencing.livejournal.com


Проф. Джон Суллинз

ОБ АВТОРЕ: ДЖОН СУЛЛИНЗ (JOHN SULLINS)

Проф. Джон Суллинз – мастер исторического фехтования, сертифицирован в 1994 году по программе San Jose State University. Преподает рапиру, шпагу, саблю и различные виды исторического боевого оружия. Изучал фехтование и педагогику фехтования у таких мастеров, как маэстро Вильям Гоглер и мастер боевого фехтования Ральф Зам, маэстро Даниэль Ревню, маэстро Ференс Марки и др. Проф. Суллинз преподавал фехтование и вел классы в ряде школ с середины 1980 года, был соучредителем и руководителем академии «Тri Cities Academy» в Нью-Йорке в 1998-2002 годах, а также руководителем ряда других программ. Один из основных интересов — итальянская школа фехтования, изучению и реконструкции которой он посвятил более десяти лет.

Реклама

4 Responses to Удар, отчетливый удар!

  1. Tomcatcat says:

    «Фехтование для машины» — очень хорошее изложение сути проблемы. Даже «фехтование для зрителей» может убить боевое искусство. «Фехтование для машины» убьет его гарантировано. «Флик»…

    • Примерно так. Хотя, надо отметить, в спорте наметились некоторые подвижки. По крайней мере, то что я наблюдал в марте в Петербурге на этапе Кубка Мира «Рапира Санкт-Петербурга» мне понравилось. А вот спортивные тенденции, наметившиеся у нас в историческом фехтовании — уже настораживают…

  2. religiosus says:

    А какие в историческом фехтовании тенденции наметились?

    • Хороший вопрос.
      Я думаю, скорее всего, Вас интересуют тенденции в России. Коротко можно сказать так — идем своим независимым путем 🙂
      — ИСБ фактически окончательно становится профессиональным и все больше спортом. Радует, что об этом уже прямо и честно говорят.
      Например недавняя статья на страницах Middle Age Today «ИСБ на фестивале боевых искусств во Франции».
      — Дуэльное фехтование, пока, также балансирует на границе между ролевым и историческим фехтованием. Видимо, пока в поисках…
      — развивается историко-сценическое фехтование -своеобразный «микст» навыков присущих сценическому и трюковому фехтованию и историческому, с незначительным погружением в исторические дебри и аспекты различных техник, но уделяющих серьезное внимание костюму и целостности восприятия сюжетов и импровизаций. В итоге получаются очень качественные импровизационные фехтовальные миниатюры.

      Что действительно не может не радовать, так это следующее:
      — наконец обратили внимание на Европу. Правда пока это больше сводится к созерцательному изучению видео, но здесь действительно серьезная языковая проблема. И пока к ней не будут подключаться люди, имеющие навыки переводов и способности к публицистике, ничего не изменится. А сколько в России людей может это делать, посмотреть легко — «Поиск по авторам» и Вы увидите почти всех, кто на сегодня внес свой вклад в данном сегменте…
      — стали обращать внимание на европейскую экипировку и даже что-то покупать. Забавно наблюдать, как люди открывают для себя сегодня то, о чем я писал еще почти два года назад в «Фехтовальщик из Сиены» в Живом Журнале. 🙂
      — обратили внимание на западноевропейские турниры. Такие, как, например, Swordfish в Швеции…
      — и последнее, наконец стали появляться группы работающие с полноценным турнирным мечом федершверт. Здесь сразу можно отметить появление такой группы в Санкт-Петербурге как Фехтовальный Клуб «Fechter» и окончательное получение студией «Volta», под руководством Георгия Голованова, официального статуса филиала международной школы «The ARMA» Джона Клементса.

      Вот такие вот основные моменты, которые хотелось бы сразу выделить. К сожалению, не вся информация доступна в полной мере. Все мероприятия по России не посетишь, а информация организаторами порой выдается очень сжато и кратко, поэтому может случиться, что что-то упущено из виду, за что заранее извиняюсь.
      С уважением,
      Игорь А.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: